Иногда страдание называют другими терминами. Допустим, экзистенциалисты говорят страх. Мир чисел тоже, конечно, можно называть по-разному. Платон сказал бы идеи. Относительно обращенности туда Аристотель учит: все люди от природы стремятся к знанию.
Таким образом, в терминах данного/заданного можно сказать так: страдание нам дано, а числа заданы. Этому же соответствует два отношения ко времени: там, где страдание, время есть, где числа - времени нет.


Посередине между двумя мирами находится истина. Она была бы, конечно, ближе к миру идей, если бы не имела свойства саморазворачиваться во времени. Истина, насколько о ней известно на сегодняшний день, все-таки не совсем число. Она в некотором смысле относительна, она включает в себя свою историю, сеть связанных понятий и т.п. Главное же то, что она гораздо ближе человеку, чем числа.

Проекты
Теперь о проектах. Под проектами понимается примерно то же, что в обычном языке: план, относящийся к будущему, схема будущих действий и т.п.
Проект - это укорененность в мире. Это, так сказать, обживание будущего. В зависимости от силы проектирования, обживается более или менее далекое будущее.
Проекты бывают: сознательные, бессознательные и физиологические.
Сознательные проекты всем знакомы и в данном случае не представляют проблем. Это любой вид планирования, работа мысли с будущим. Нужно только сказать, что даже маленький сознательный проект - это очень большая единица мыслительного действия.
Бессознательный проект - термин, который может ввести в заблуждение. Подобные понятия употребляли некоторые поздние психоаналитики, например, Бинсвангер, Берн (тоже в разных значениях) и т.п. У Бинсвангера понятие "бессознательный проект" примерно означает "установка на интерпретацию". Я буду употреблять не в этом смысле, а в значении "маленькая единица мыслительного действия".
Из бессознательных проектов складываются сознательные. Нужно отметить, что такой единичный бессознательный проект обязательно включает в себя надежду на успех. Самые грубые примеры - это элементарные действия: поесть, выйти на улицу; самые элементарные: в процессе ходьбы переставить ногу вперед, причем непременно на такое место, где нет ямы. От любых проектов ожидается выгода.
На примере шага виден последний переход к области физиологического проектирования, однако здесь наступает область, где у философов нет согласия. Если следовать распространенной философской идее, физиология есть нечто, имеющее бытие в регионе настоящего времени. (В отличие от сознания; на его обращенность к будущему указывали многие философы от Хайдеггера до Деннетта. Последний назвал сознание машиной по производству будущего).
Сначала я объясню на примере, что такое гомеостаз. Если давать общее определение, гомеостаз - это свойство организма поддерживать свою внутреннюю среду постоянной.
Объясню на примере физиологии сердца. Если сердце чувствует, что к нему притекает мало крови (снижается его питание по коронарным сосудам), оно посылает сигнал в нервную систему, и та повышает давление во всем организме. (Грубо говоря, такова причина гипертонии при атеросклерозе). Если сердце чувствует, что к нему притекает слишком много крови (кровь его слишком сильно растягивает), оно выделяет вещество под названием "натрийуретический пептид предсердия (ANP)", которое действует на почки, и те выводят из организма некоторое количество жидкости (такова причина, почему при погружении в холодную воду наполняется мочевой пузырь).
Можно ли это рассматривать как проектирование? Допустим, можно сказать, что сердце предпринимает единичные действия с расчетом на то, что они дадут хороший результат. Конечно, сначала это кажется натяжкой. Кажется разумнее говорить так, как говорил Кант: биология - это область целесообразности без цели. Целесообразность всех действий, которые совершает организм ради гомеостаза, очень явна, но цель - все-таки явление, казалось бы, сознательное.
Я столкнулась с необходимостью объяснить родственность всех типов проектирования, когда пыталась понять для себя, почему, с одной стороны, сознательная надежда может совершенно отсутствовать, но, с другой стороны, намеренное прерывание жизни требует очень значительного приложения энергии. Ведь, казалось бы, если нет никакого ожидания чего-либо хорошего, умереть должно быть так же легко, как жить, а если есть ожидание чего-либо плохого, умереть должно быть предпочтительнее, чем жить. Я почувствовала некоторую область цепляния за будущее, сначала подсознательного, потом бессознательного, а потом уже совсем физиологического. Это цепляние происходит, как выясняется, в теле. Оно не зависит от того, что думает о будущем сознание. Отсутствие надежды - это то же, что остановка сознательного проектирования (на тесную связь депрессии с искажением восприятия времени, даже прямо с отсутствием ощущения будущего, давно указывает феноменологическая психиатрия). Тяжелая депрессия - это остановка даже элементарного проектирования, которое я назвала бессознательным. Больные не едят, не пьют, не двигаются и так далее. Остановка же того, что я назвала физиологическим проектированием - это смерть.
Правда, вообще-то каждый очередной маленький шажок проектирования приближает к ней. Однако сам по себе он доставляет удовольствие.
Конечно, говоря о физиологическом проектировании, я непрерывно, так сказать, антропоморфизирую анатомические факты. Можно ли сказать, что сердце, выделяя ANP, ожидало удовольствия, и когда он оказал эффект, испытало его? На первый взгляд нельзя. Однако ведь в связи с этими событиями имело ощущения все тело. Оно испытывало неопределенную тяжесть, пока сердцу было плохо, затем испытало облегчение в одном смысле, но проблему в другом - в мочевом пузыре; тот послал свои импульсы, были совершены следующие действия и так далее. Гомеостаз - непрерывный процесс ожидания удовольствия, или ожидания прекращения дискомфорта, что в данном случае одно и то же.

Таким образом, можно сказать, возражая Деннетту, что не сознание, а тело - машина по производству будущего. Наше тело привязывает нас к будущему времени. Оно не дает времени остановиться. Его устремленность в будущее можно прервать только насильственным действием.
По сравнению с телом, сознание - это совсем не машина по производству будущего, а скорее по производству его отсутствия. Вернее будет сказать, что сознание - машина, производящая выключение проектирования и обращение к вечности. (Конечно, это ход мысли Платона). Это его удивительное свойство. В большинстве случаев оно занято проектами, но удивительно, что иногда оно занимается чем-то другим.
Конечно, нужно сказать, что все, что в принципе делает сознание, оно делает во времени. Это касается и проектов, и не проектов. Однако проект - это нечто временное по самому своему существу. И физиологические, и бессознательные, и большинство сознательных проектов имеют целью не достижение результата, а переживание удовлетворения (конечно, если говорить грубо). Я имею в виду не то, что все люди от природы гедонисты, а то, что всегда значим только внутренний результат. Внешний результат не переживается, он практически не может значить ничего. С точки зрения организма он вообще в принципе отсутствует; с точки зрения сознания - конечно, не так тотально, но и переживанием не является.

В то же время есть много разных вариантов.
Во-первых, действия, по сути вполне укладывающиеся в понятие проектирования, целью которых при этом на первый взгляд является чисто внешний результат. Почти всегда при ближайшем рассмотрении оказывается, что внешний результат сопровождается переживанием удовлетворения. Например, это так в случае творчества. Наиболее важная область такого рода: мораль. Я полагаю, во многих смыслах корректнее всего сказать, что целью в таких случаях является переживание внутреннего удовлетворения.
Во-вторых, действия, по видимости не являющиеся проектированием. Таковы, например, многие виды научной работы, понимания текстов и т.п. Во многих случаях проектирование можно усмотреть, но часто без уверенности. Например, остается неясно, можно ли считать проектированием решение математической (научной) задачи. С одной стороны, это действие целесообразное, с другой стороны, непонятно, как может быть проект, когда заранее неизвестен результат. Так же и понимание: можно считать, что целью понимания незнакомого текста является отождествление структур текста со структурами внутреннего опыта, но можно ли это назвать проектом, если сначала неизвестно, какой свой опыт подставлять в отождествление? Поэтому в этих сомнительных случаях проектирование приходится только предполагать. Что касается подкрепления, то в этом случае оно может быть тоже внутреннего типа.
В-третьих, деятельность, точно не являющаяся проектированием. Это разнообразные виды созерцания, иногда даже технические (я имею в виду техники медитации, например, восточные). Кроме того, это большой круг интенциональных актов, например, созерцание, воспоминание, воображение. Конечно, они бывают связаны и с проектами, но, я полагаю, бывают и не связаны. Особенно загадочный случай такого рода - ситуация "чистого сознания". Она случается, по-видимому, довольно редко, однако у философа - достаточно часто, чтобы ее заметить. В ней отсутствует и проектирование, и интенциональность, и какое бы то ни было подкрепление: и внешнее, и внутреннее. К ситуации чистого сознания могут примыкать другие, подобные: чистое вопрошание, чистое отвращение к миру, чистая любовь к миру (чаще к Богу); другой тип ситуаций: ощущение правильности умозаключения или, наоборот, ощущение недоумения, тупика.
Я употребляю слово "ощущение", что требует пояснений. Если его употреблять как термин, оно означает вид восприятия. Но в данном случае речь о "мысленном ощущении". Возможно, лучше назвать это "мысленное переживание". Почему это не мысль и чем мысленное ощущение отличается от мысли, - вопрос крайне сложный, отсылающий к большому количеству других теорий, например, об интеллектуальной интуиции.
Я же в данном случае хотела только обратить внимание на то, что сознанию доступно нечто (переживание), не являющееся проектированием, не нацеленное на будущее, а иногда даже не нацеленное на предмет.
У тела этого быть в принципе не может. Все его существование, как я уже сказала, обращено к будущему. Обращенность сознания к будущему - при всей ее обычности - это телесное состояние сознания. По-своему, как указывают экзистенциалисты, оно может быть подлинным и этически высоким. Например, свою жизнь надо спроектировать так, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы. Я пишу это совершенно серьезно: это героическая задача. Проекты, нацеленные в далекое будущее, или требуют огромной энергии, или не выполняются. Даже сиюминутное проектирование включает постоянное моральное, а иногда и интеллектуальное напряжение.
Однако истинно человеческое состояние сознания, мне кажется, больше направлено не на будущее, а в вечность, в отсутствие времени. (Допустим, в мир чисел).